Кавказскому заповеднику - 90 лет

Published at 18 May 2014
Кавказскому заповеднику - 90 лет

Горный мир Западного Кавказа относится к наиболее значимым природным ценностям в планетарном масштабе.

Ещё в 1909 году академик Н. В. Насонов, директор Зоологического музея императорской Академии наук на заседании физико-математического отделения академии предложил "...сохранить в неприкосновенном виде этот участок природы Кавказа с его девственной растительностью и наиболее богатой во всем Кавказе фауной, признать места обитания зубров государственной собственностью и объявить их заповедными". Предложение было принято. Собрание решило: "...возбудить через Министрерство народного просвещения ходатайство о высочайшем соизволении на учреждение Междуведомственной комиссии для выработки мер к сохранению кавказского зубра". Комиссия после обследования территории разработала проект, который был предложен правительству, но средств для организации заповедника не нашлось.

 В 1913 году Русское географическое общество вновь поставило перед царским правительством вопрос об организации заповедника на территории бывшей великокняжеской охоты. Правительство, не утруждая себя особыми заботами в решении вопроса, отказало Русскому географическому обществу.

 Вопрос о создании Кавказского заповедника в 1920 году снова поднял Христофор Георгиевич Шапошников. Бывший лесничий бывшей Кубанской охоты, окончивший в 1901 году Рижский политехнический институт агрономом первого разряда, Христофор Геогргиевич учился затем в Берлинском университете. Шапошников хорошо знал историю борьбы за организацию заповедника на территории бывшей Кубанской охоты, так как сам был активным её участником. С первых же дней восстановления на Кубани советской власти Шапошников занялся организацией заповедника. Он выехал в Армавир, где находился уполномоченный Реввоенсовета Кавказского фронта Штейнгауз, и обратился к нему. 5 апреля 1920 года в Москву ушла телеграмма, адресованная Председателю Совнаркрма В.И. Ленину и наркому просвещения А.В. Луначарскому:"...(жду) Ваших срочных распоряжений об устройстве государственного заповедника в означенном районе". В мае уполномоченный Реввоенсовета вручил Шапошникову мандат с заданием организовать заповедник. Христофор Георгиевич отправился в Екатеринодар, в Кубано-Черноморский ревком. Здесь его доклад о необходимости организации Заповедника слушали на заседании лесного отдела и отдела народного образования. Решено было поручить совету обследования и изучения Кубанского края внимательно, всесторонне изучить предложение Х.Г. Шапошникова и принять нужные меры к организации заповедника. 

Совет занялся проблемой заповедника с большой заинтересованностью. 3 октября 1920 года при совете обследования была создана комиссия по охране памятников истории и природы, которая на первом же своем заседании одобрила план организации Кавказского заповедника. Через два месяца было опубликовано постановление № 408 Кубано-Черноморского ревкома о создании Кубанского высокогорного заповедника в границах, намеченных еще до революции Академией наук. Управление заповедником возлагалось на совет обследования, который официально назначил Х.Г. Шапошникова директором заповедника.

Получив назначение, Христофор Георгиевич сразу же выехал на место. До декрета Совнаркома "Об охране памятников природы, садов и парков", положившего начало государственному законодательству о заповедных территориях и национальных парках, оставалось немногим менее года. И это обусловило трудности первых месяцев работы Шапошникова в качестве директора Кубанского высокогорного заповедника. У Кубано-Черноморского ревкома не было денег на содержание заповедника. И Шапошников был директором на общественных началах, никакой зарплаты он не получал. Не мог он нанять и охранников. Решение ревкома об организации заповедника местным населением, уже привыкшим безнаказанно пользоваться наделами, некогда выделенными Кубанской радой, было принято в штыки. В таких условиях работать и надеяться сохранить в неприкосновенности уникальнейший уголок природы Западного Кавказа было невозможно. Шапошников вновь и вновь обращается к областным властям за помощью. Он предлагает создать специальную комиссию для урегулирования спорных вопросов с местным населением. Но чем дальше, тем больше убеждались и сам Шапошников, и его сподвижники, что без помощи центральной власти заповедник не уберечь. Шапошников связывается с Главным управлением научными, научно-художественными и музейными учреждениями Народного комиссариата просвещения, объясняет сложившуюся ситуацию, просит срочной помощи, иначе дело будет загублено. Управление заповедника переходит в руки Наркомпроса в лице отдела охраны природы Главнауки. Заповедник получил первые денежные средства, Шапошникова утвердили как директора государственного заповедника. Но для окончательного узаконения Кавказского государственного зубрового заповедника нужен был декрет Совнаркома РСФСР. Принятие декрета было приторможено простым и в то же время сложным для молодой, истерзанной гражданской войной и интервенцией Республики вопросом: кто должен финансировать заповедник?

 12 мая 1924 года декрет о создании  Кавказского государственного заповедника был утвержден Совнаркомом РСФСР.

Управление заповедника Шапошникову на первое время пришлось разместить у себя дома - не находилось в Майкопе свободного помещения для этого. Надо сказать, что Христофор Георгиевич не только "пробивал" создание заповедника, но и вёл  с самых первых месяцев его полузаконного существования исследовательскую работу на территории заповедника: собирал энтомологические коллекции, обследовал альпийские луга, учитывая по возможности животных и определяя места их обитания. Понимая, что проблемы нарушения заповедного режима местным населением необходимо решать в первую очередь, Х.Г. Шапошников, великолепно знавший природу Кавказа, и его заместитель, А.П. Гунали, развернули широкую пропагандистскую работу среди населения станиц и сёл, окружавших заповедник. Они проводили собрания, беседовали, читали лекции о роли и значении заповедников вообще и Кавказского в частности. Лекции сопровождались демонстрацией рисунков, диаграмм, экспонатов из коллекций Шапошникова (которые, кстати сказать, он собирал более двадцати лет в ущерб материальному состоянию семьи, с которыми затем работали многие русские и иностранные ученые; в благодарность за возможность пользоваться богатейшим коллекционным материалом и в знак глубокого уважения многие исследователи природы присваивали вновь открытым видам животных имя Шапошникова). Обладая широкими познаниями натуралиста, Христофор Георгиевич, читая лекцию, ведя экскурсию, увлекался сам и увлекал других, умел передать любовь к природе своим слушателям и сподвижникам так тонко и так глубоко, что они на всю оставшуюся жизнь становились служителями и защитниками природы. 

К  1937 году картина работы заповедника была хорошо отлажена: ботаники заповедника обитали в Красной Поляне вместе с лесоводами. Из зоологов в Южном отделе, т.е. в Красной поляне, находился только И.В. Жарков. Управление Заповедника размещалось тогда в Гузерипле, где жили все научные сотрудники, кроме зоологов, которые находились на кордоне Киша. Несмотря на территориальную разобщенность, коллектив научных сотрудников и наблюдателей заповедника работал очень дружно и плодотворно, в основном на энтузиазме (как, впрочем, и в наши дни) - зарплата в то время как у научных работников, так и у наблюдателей, была крайне низкой. Но именно в те годы из-под пера ученых, работавших в заповеднике, вышли работы, на которые до сих пор ссылаются и еще долго будут ссылаться нынешние и будущие зоологи и ботаники, лесоводы и почвоведы. Именно в те годы прославились любовью и преданностью своему очень нелегкому делу многие наблюдатели заповедника - следопыты и охранители природы, проводники и верные помощники ученых. Один из старейших работников заповедника, вступивший на его тропы в 1933 году наблюдателем и закончивший более чем сорокалетнюю службу в нем лесничим Южного лесничества, Василий Михайлович Татарков из наблюдателей тех лет называет Александра Васильевича Никифорова, Петра Прокофьевича Гукова, Петра Ивановича Комнатного, Ивана Павловича Станкевича, Алексея Федоровича Цыркунова, Якова Федоровича Бельмеса, Илью Семеновича Дементеева и ещё многих. И о каждом из них можно написать если не повесть, то большой очерк. Ну а если взяться за рассказ о Борисе Артамоновиче Заславском, работавшем ещё с Х.Г. Шапошниковым, то получится большая и занимательнейшая книга, потому что человек этот стал легендой еще при жизни.

В самое трудное время заповедник возглавил Николай Елизарович Лаврентьев. Влияние этого незаурядного человека, великолепного организатора и пытливого исследователя природы на деятельность заповедника в предвоенные, военные и послевоенные годы, его роль в становлении заповедника как научно-исследовательского учреждения и в восстановлении его значения после войны переоценить невозможно. Он действительно любил природу. Родившийся в Новгородской губернии, получивший образование в Ленинградском лесном институте, он всю жизнь свою связал с жизнью леса. В этом смысле заповедник для него, куда он пришел главным лесничим в 1938 году, стал родной стихией. Он был не только ученым и великолепным организатором. Он был незаурядным поэтом, художником. Хотя и отрицал эти свои таланты. Но почитайте, как он пишет о Заповеднике:

"Я не поэт, к великому сожалению, чтобы в звенящих стихах передать всю красоту изумительной природы Кавказского государственного заповедника - этой стихии гор и долин, лесов и лугов, ледников и вечных снегов, озёр и никогда не умолкающих ручьёв и речек, берущих своё начало там, за облаками, из холодных ледников...Придёт время, и наше горячее желание того, чтобы заповеднику были посвящены труды великих мастеров слова и кисти, исполнится. А сейчас будем терпеливо ждать и хранить наш заповедник..." 

В 1999 году по решению ЮНЕСКО Кавказский государственный природный биосферный заповедник стал ядром номинации Всемирного природного наследия "Западный Кавказ". Согласно международной Конвенции об охране всемирного культурного и природного наследия, объект всемирного природного наследия полностью изъят из хозяйственного использования. Так должно быть. К сожалению, ещё не все государственные служащие достаточно развиты, чтобы оценивать природное наследие человечества не в долларах и рублях, которые они могут положить в свой карман, "осваивая" заповедные территории, или построив персональную дачу в Заповеднике.  

Дело в том, что Фишт-Оштенский горный массив практически с самого начала Кавказского заповедника был его неотъемлемой частью. Но в 1951 году территория Заповедника была сокращена. Отчужденные земли перешли в госземфонд, и на них тотчас же развернулись лезозаготовительные работы, выпас скота, охота и браконьерство. На тот момент уровень эксплуатации как лесов, так и высокогорных лугов был хищническим. А Заповедник лишился естественно-исторических комплексов, на которых проводились многолетние стационарные наблюдения. Но это было ещё не всё - и когда в 1954 году лесоэксплуатационники выдвинули новое требование об отчуждении от Заповедника еще 30 тысяч га лесных угодий на реках Кише и Молчепе, все оставшиеся в Заповеднике сотрудники обратились прежде всего к общественности. И общественность не оставила Кавказский заповедник в беде - на его защиту встали писатели, ученые, туристы. Юрий Константинович Ефремов, заведовавший тогда музеем землеведения Московского универститета, посоветовал обратиться к почетному президенту Географического общества СССР, академику Владимиру Афанасьевичу Обручеву и к Председателю Президиума Верховного Совета СССР, Клименту Ефремовичу Ворошилову. Письма были направлены писателям Леониду Леонову и Константину Паустовскому. Летом 1955 года тогдашний заведующий научной частью Заповедника Пётр Алексеевич Мерц посетил в Москве председателя комиссии по охране природы Академии наук СССР, профессора Г.П. Дементьева. Тот был уже в основном в курсе дела. Выслушав П.А. Мерца, профессор попросил составить проект выступления от коллектива сотрудников Заповедника на предстоящем Всероссийском съезде общества охраны природы в защиту Заповедника, выдвинув обоснованное требование возврата Заповеднику отобранных у него территорий. 

Обращение к съезду было составлено и доложено на одном из его заседаний, 15 августа 1955 года. Оно произвело на делегатов огромное впечатление. А в начале сентября в приемную Председателя Президиума Верховного Совета СССР было предсталено письмо академика В.А. Обручева. Активнейшими авторами этого письма были Юрий Константинович Ефремов и его жена, кандидат географических наук, Наталья Алексеевна Лебедева. Письмо это настлько интересно и актуально, что его стоит процитировать почти полностью. Вот оно.

Глубокоуважаемый Климент Ефремович!

Обращаюсь к Вам в надежде, что Вы своим авторитетом поможете предотвратить глубоко беспокоящее и возмущающее научную общественность дело - разрушение замечательного исследовательского и культурного учреждения - Кавказского государственного заповедника. Созданный в осуществление идеи охраны природы в 1924 году на территории 3600 квадратных километров, Кавказский заповедник завоевал себе мировую известность как один из немногих на земном шаре участков богатейшей и подлинно девственной природы умеренного пояса. Ещё 13 июля 1925 года Кавказский заповедник был признан учреждением, имеющим мировое научное и культурное значение, представляющим общесоюзную хозяйственную и политическую ценность. Жемчужина среди советских заповедников, гордость нашей природы и культуры, Кавказский заповедник имел все возможности превзойти по своему значению Йеллоустонский национальный парк США. К сожалению, вместо этого оказалось под угрозой само существование заповедника...-под давлением местных организаций было допущено резкое сокращение площади заповедника и отторжение от него ...территорий, любовно охранявшихся в течение 30 лет. В итоге драгоценные леса и луга оказались особенно лакомыми и для некоторых хозяйственников, которые ...принялись буквально хищнически уничтожать пихтовые и буковые леса в районе Красной поляны; в горы устремились охотники, уже бесконтрольно истребившие значительную часть турьих стад на Кардывачском горном узле. Рубки идут сплошными массивами, без оставления молодняка. Дальнейшее планируемое сокращение его территории будет равносильно ликвидации Кавказского заповедника. Дело снова решается под давлением близоруких краевых местнических интересов, а решать его необходимо с учетом общегосударственного научного, культурного и хозяйственного значения Кавказского заповедника. 

Нужно пресечь всякие разговоры о каких бы то ни было сокращениях заповедных территорий. Напротив, следует принять меры к неотложному возвращению Кавказскому заповеднику... уникальных по богатству и своеобразию природы районов. 

В борьбе за красоту родной природы, которую так горячо ведут наши писатели, К.Паустовский и Л. Леонов, защиту заповедников нельзя не считать делом первой очереди. 

Через год, 16 августа 1956 года, было принято решение о возвращении Кавказскому заповеднику ранее отчужденных земель. Но не всех. Только в начале 90-х годов Постановлением Правительства РА «О передаче Кавказскому государственному биосферному заповеднику высокогорного пастбища Лагонаки» (№ 234 от 13.08.92 г.) и решением Исполнительного комитета Совета народных депутатов Адыгейской автономной области № 20 от 26.01.90 г. «О передаче КГПБЗ Фишт-Оштенского массива и хребта Джигурсан» была восстановлена научная и историческая целостность заповедника.

Ещё на заре организации заповедника решением Кубано-Черноморского ревкома западные границы заповедника были определены территорией Пшехской лесной дачи в пределах реки Пшехи и западными склонами Фишта - Чубы, а с севера - территорией Мезмайской лесной дачи по субальпийскую полосу. В общем, весь Фишт-Оштенский массив с первых лет существования Кавказского заповедника был зоной абсолютного заповедания. Фишт-Оштенский горный массив уникален - подобного ему нет на Кавказе, да и в других горных системах мира, пожалуй, тоже. Геопалеонтологи склонны утверждать, что массив этот миллионы лет назад был коралловым островом в теплом море. И это несомненно так, ибо весь массив сложен рифогенными известняками, в толще которых находят множество окаменевших останков некогда живших морских организмов. Для геологов Фишт-Оштенский массив интересен тем, что здесь, на сравнительно небольшой площади, можно встретить горные породы сразу трех структурных геологических этажей. Это древнейшие палеозойские гнейсы и граниты, слагающие кристаллический фундамент Большого Кавказа, это черные глинистые сланцы нижней юры и известняки верхней юры. Наконец, Фишт - прямо-таки музей уникальных карстовых образований. Кстати, именно благодаря столь уникальному геологическому строению Фишт-Оштенский массив является огромным естественным резерватом пресной воды. Отсюда начинают свой бег крупнейшие реки Северо-Западного Кавказа - Белая и Пшеха, водные резервы массива питают и реки южного макросклона Главного Кавказского хребта - Аше, Псезуапсе, Шахе, Головинку, Сочи, которые являются (после Мзымты) самими крупными реками курортного региона и практически единственным надёжным источником водоснабжения района к северу от Сочи. Кроме того, именно Фиштом начинается Большой Кавказ. Ледники Фишта - явление не ординарное, как и сам массив. 

Но самое главное и самое важное, из-за чего нужно сохранять заповедность этого горного массива - это уникальное сообщество редчайших на Земле растений. Здесь нашли приют более 120 видов растений, которые нигде более, кроме как на Кавказе, не встречаются. А есть и такие, что вообще растут только здесь. Обилие эндемичных видов в районе Фишт-Оштенского массива говорит о том, что здесь находится один из центров формообразования и сохранения видов с третичного периода, требующий особой охраны.

Поэтому вызывают беспокойство планы Минприроды РФ выведения из состава Заповедника и номинации ВПН "Западный Кавказ" участка в районе Лунной поляны, который находится в аренде у корпорации "Роснефть". Крупный горнолыжный курорт, который вопреки рекомендациям ЮНЕСКО продолжает разрастаться под прикрытием научного центра "Биосфера", несет угрозу появления  канатной дороги от  Бабук-аула до Лунной поляны, а также северный вариант - остановленная ЮНЕСКО в июне 2008 года дорога Черниговская-Водопадный тоже угрожает Наследию, потому что в лоббируемых Минприроды РФ планах реноминации ТВПН "Западный Кавказ" предусмотрено отторжение участка Заповедника для продолжения строительства наземной дороги Водопадный-Лунная поляна.

Кроме Лунной поляны, сильному антропогенному прессу подвергается в последние годы территория плато Лагонаки. Планы по строительству здесь горно-лыжного курорта противоречат заповедному статусу этой ценнейшей территории.

С южной стороны к Заповеднику вплотную подобрались объекты горного кластера зимней олимпиады-2014. Корпорация "Газпром" планирует  в нарушение законодательства РФ и здравого смысла соорудить кантную дорогу и трассы для катания на ледники массива Псеашхо. 

Всё-таки удивительно, как ловко и безбоязненно нарушаются порой наши природоохранные законы, и как трудно бывает пресечь эти нарушения, да так, чтобы никому не было повадно вновь покуситься на общечеловеческое наследие. 

Поэтому сегодня особое уважение вызывает коллектив сотрудников Кавказского заповедника, который продолжает работу в лучших российских традициях заповедного дела.  

Нет и не может быть "природы для природы" - самая строжайшая заповедность всегда обращена к обществу, к людям, ибо предназначена для высоких общественных целей. Эти цели - сохранить образцы первозданной, не тронутой человеком природы, иметь природный эталон, по которому человечество следит за изменениями всего живого на планете. Ничто не реагирует так чутко и так точно на перемену естественных условий, как живые организмы. Никакой сверхчувствительный, самый новейший электронный прибор ни сегодня, ни в далёком будущем не сможет дать столь исчерпывающую информацию о состоянии всех факторов - движущих сил природной среды одновременно, в сумме на данный момент и - что особенно важно - в перспективе, какую даёт совокупность живых организмов - биоценоз. Но абсолютно точно работать этот индикатор состояния окружающей среды может только в естественных условиях. Такие условия имеются сейчас лишь в заповедниках. Поэтому недопустимо ослабление природоохранного законодательства, которое планомерно продвигается недалёкими, алчными и невежественными чиновниками в интересах увеличения капитала корпораций и их владельцев. Всякая деятельность человека, нарушающая в той или иной мере естественное состояние экологических систем Заповедника или угрожающая существованию природных объектов, категорически должна быть запрещена  не только на территории самого Заповедника, но также и в его охранной зоне. Поэтому в интересах будущего хозяйственная деятельность  должна планироваться  в рамках стратегии устойчивого развития человечества, не затрагивая целостность и охранный режим территории Всемирного наследия ЮНЕСКО "Западный Кавказ", ядром которой является Кваказский государственный природный биосферный заповедник. 

Город-курорт Сочи до сих пор сохраняет свою климатическую и бальнеологическую ценность благодаря тому, что лесистые горы, прикрывающие его с севера, заповедны. Таким образом, получается, что заповедник  защищает интересы курорта. Поэтому в наших общих интересах сохранение уникальной жемчужины дикой природы - Кавказского государственного природного биосферного заповедника им. Х.Г. Шапошникова. 

 

В публикации использованы материалы книги Виталия Михайловича Молчанова "А что там, за горами?"

http://www.youtube.com/watch?v=bzHfg252Pps видео про Кавказский заповедник: автор - Юрий Дорош

Автор фото:   Михаил Плотников (СО РГО)

фото сотрудников: Александр Перевозов (КГПБЗ)

В публикации также использованы  фотографии из архива КГПБЗ им. Шапошникова 

 

Публикацию разместил(а): Юлия Набережная

Категории этой публикации