К вопросу о курортных пляжах

Mg 3491

В Гренландии по традиции эскимосская жена просыпается на час раньше мужа, чтобы разжевать – да-да, собственными зубами! - его заледеневшие сапоги из нерпы.

Лариса хоть сапоги, хоть сандалии Стаса разжевала бы запросто, когда он повредил позвоночник. Защищал ее на пляже от нетрезвого приставалы, упал и приземлился в инвалидную коляску… Только у нас юг, да и обувью Стас вовсе перестал пользоваться, едва шевелил длинными пальцами: «О, они у меня, как у босоножки Сикстинской мадонны!» И рвался на море. Там и позвоночник очнется, и родятся идеи новых, глубоко закодированных (нет, нет, не заумных!) пейзажей, то ли морских, то ли марсианских… 


Но дальний, дикий, любимый пляж Стаса исключался, а организовать ближний было потруднее разжевывания сапог, ибо жил он с матерью, с семьей сестры близ угодий серьезного режимного санатория. (Для работников которого и сляпали перед войной их домишко, в сущности, барак, в новейшее время отсеченный железным забором с намертво заваренной калиткой.) Народ посмеивался: пришлым фигуристым пассиям начальника по режиму дозволено на санаторном пляже «фигурять», а иным-прочим - ни-ни! Дескать, сугубая секретность! Даже мать Стаса Евдокия Ивановна, инвалид второй группы, ветеран Великой Отечественной войны, работавшая в санатории еще в бытность его военным госпиталем, давно забыла туда дорогу. 

 
Лариса, которая к тому времени уже не однажды бесстрашно и безуспешно ратовала на ТВ и в прессе за доступность береговой полосы согласно Конституции РФ и Водному Кодексу, быстренько сориентировалась:


- Дусечка Ивановна, надо вам все-таки пойти, попросить разрешения пользоваться пляжем вместе с сыном-инвалидом! Вы же в санатории десятилетия отпахали, и Стас там раньше, говорите, работал в котельной… Должно получиться! Как-нибудь полковники-генералы и их детки потерпят двух инвалидов на пляже!


Нет, не получилось, не потерпят – отказали. Взбешенная влюбленная Лариса (Стас хандрит и хандрит!) написала на сайты первых лиц государства. Мол, она не сомневается в целесообразности закрытого пляжа для них – мало ли кому захочется поглазеть на президентов-премьеров в плавках! Но почему на нашем знаменитом курорте городят заборы все, кому не лень: санатории, пансионаты, гостиницы да рестораны? Взимают за проход на море деньги или совсем не пускают даже ветеранов?!
Москва доверила ответить на Ларисино обращение краевым властям. А те прислали чуткую рекомендацию пользоваться пляжем санатория «Металлург» - в трех автобусных остановках от барака бабы Дуси. Да еще пришел из мэрии дядька, дружески посоветовал с режимным санаторием не связываться и подписать бумажку об отказе от всяческих пляжных претензий. Евдокия Ивановна тут же ее подмахнула:


- Веришь ли, Ларис, шестнадцать лет мне, санитарочке, было! И не боялась раненым скончавшимся глаза закрыть, из операционной руки-ноги отрезанные выносить! А потом вовсе, когда немцев погнали с Кубани, нас из санатория целой бригадой командировали в полевой госпиталь… Всю войну потом под бомбами не боялась, а тут забоялась! Правда, что с этими разведчиками связываться?! Такое про кого хочешь наразведывают, что только к стенке! Про Стасика, сыночка моего позднего, блаженного…


- Да что вы, с тридцать седьмого года семьдесят лет прошло! Нет, буду бороться…


Но пляжная проблема скоро отпала сама собой: Стас встал на костыли, а потом и вовсе ускакал от Ларисы на своих длинных ногах с длинными пальцами. Уехал за сюжетами во Владивосток, к морю-океану… Рядом, правда, давно маячил о-чень внимательный коллега, солидный разведенец Владимир Константинович - вот и поженились, живут неплохо! Даже сын Андрей не сразу, но стал к ним заглядывать. 


А старенькая баба Дуся, Евдокия Ивановна, недавно у своего барака упала и не встала. Дочь, соседи подобрали уже холодную. Из военкомата прислали солдатиков произвести на кладбище прощальный салют - очень красиво, значительно смотрелось...

автор: Лидия Лавровская, член Союз журналистов России, действительный член СО РГО

фото: Михаил Плотников (СО РГО)

Mg 3491